Капитан 3 ранга в отставке Олег Долгушин родом из Воронежа. Моряком мечтал стать с детства. Его отец служил на Тихоокеанском флоте. Затем семья переехала в Севастополь. Долгушин-младший пошёл по стопам отца: поступил в Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище. А после его окончания отправился служить на Северный флот. Служба лейтенанта Долгушина в 11-й дивизии атомных подводных лодок начиналась на субмаринах проекта 670 В 80-е годы эти подводные лодки были грозой американских авианосцев. Каждая из них несла на своём борту 8 крылатых самонаводящихся ракет с подводным стартом. Молодого офицера определили на АПЛ К-479 командиром группы автомеханики и телемеханики. – Это атомная подлодка второго поколения, модернизированного проекта 670М. В отличие от лодок проекта 670 она имела дополнительный жилой отсек, просторный центральный пост, новое ракетное вооружение. Была несколько улучшена обитаемость. Весь личный состав корабля обеспечивался индивидуальными спальными местами. Имелись кают-компании для офицеров и столовая матросского и мичманского состава, – рассказывает ветеран подводного флота. В родных североморских базах новые ракетоносцы появлялись редко. В те годы активизировался 6-й американский флот в Средиземном море. Чтобы сковать его действия, там выполняли боевые задачи советские подводные ракетоносцы Краснознамённого Северного флота. Экипаж, в котором служил Олег Долгушин, за первый год службы провёл в море 187 дней. В общей сложности за время дальних 11 автономных походов офицер провёл под водой около четырёх лет. Жизнь и служба под водой Обычный день любого члена экипажа подлодки был привязан к установленному распорядку. – Четыре часа ты стоишь на вахте, четыре часа занимаешься отработками, обучением и четыре часа после вахты должен отдыхать, если не объявлена тревога по ходу выполнения задач боевой службы или не выявлена неисправность материальной части заведования. Экипаж между вахтами постоянно загружен – тренировки, учения, обслуживание техники, – вспоминает Олег Долгушин. Даже пришвартованная у берега подлодка оставалась в состоянии боевой готовности. Дежурная смена от трети до половины личного состава из экипажа находилась на корабле, чтобы в любой момент выйти в море. По словам нашего собеседника, в походе членам экипажа полагались вино, соки, компоты, шоколад. Кормили четыре раза в день: завтрак, обед, ужин и вечерний чай. Стоимость морского пайка на атомных подводных лодках в советское время превышала стоимость пайка космонавтов. В рационе была дефицитная красная икра и даже некоторые диковинки. Например, сушёная тарань или картошка в собственном соку в запаянных банках. Что интересно, в море подводникам выдавали одноразовое льняное нижнее и постельное бельё, которое через 10 суток полагалось утилизировать. Чтобы у членов экипажа на столе всегда был свежий хлеб, на подлодке использовали так называемый хлеб замедленного черствения. Чтобы буханки не портились, их проспиртовывали и расфасовывали в герметичные пакеты. – Если разорвёшь пакет, есть хлеб невозможно из-за спирта. Кок закладывает его в специальные печи. За 10 минут спирт выпаривается, и достаёшь свежий хлеб – как будто только из пекарни, – объясняет бывший подводник. Нештатная ситуация В свободное от вахты время под водой для экипажа проводили партийные и комсомольские собрания, соревнования по шахматам, домино, смотрели фильмы, слушали музыку. На борту выходила даже своя «пресса». Боевые листки и фотобюллетени популяризировали передовиков соцсоревнования, призывали личный состав с честью выполнить свои обязанности. Отмечали на борту и дни рождения членов экипажа. При этом какие-то отклонения от распорядка были недопустимы. Любая небрежность могла повлечь за собой цепочку событий, которые приводили к нештатным ситуациям. По словам Олега Долгушина, полностью избежать ЧП за время службы под водой, к сожалению, не удавалось. – Во время одного из выходов в море на лодке в подводном положении случился взрыв в аккумуляторной яме 4-го отсека, – вспоминает ветеран-подводник. – Мы вынуждены были аварийно всплыть в Северной Атлантике. Когда пожар потушили, начали выяснять, что же произошло? Выяснилось, что матрос должным образом не затянул клемму на аккумуляторной батарее. Произошла электрическая дуга, вспыхнул огонь, корабль обесточило, и сработала аварийная защита реактора. Вот так небрежность одного человека чуть не погубила лодку и экипаж. Верность традициям Сегодня Олег Долгушин – первый заместитель председателя Совета ветеранов Железнодорожного района. Общественной деятельностью заниматься ему не впервой. На подводной лодке он возглавлял комсомольскую организацию. В 2000 году Олег Станиславович стал инициатором создания клуба «Союз моряков-подводников ВМФ» в Воронеже, активно включился в работу общественной организации «Колыбель Российского флота». Совместными усилиями ветеранов-моряков была предпринята попытка создать в регионе морской кадетский корпус. Четыре года он проработал, но оставшись без финансирования, к сожалению, закрылся. Морской класс остался лишь в школе Новой Усмани. Олег Долгушин, как и всё флотское братство Воронежа, надеется, что в городе, где Пётр строил флот, когда-нибудь откроется Нахимовское военно-морское училище.