Москва ТЕЛЕКОМ

Семейный подряд. Суд по делу о взятке в

Семейный подряд. Суд по делу о взятке в "Ростелекоме" раскрыл схему распила прибыли

Источник: ComNews

Следствие подозревает Владимира Шадрина в получении 33 млн руб. за содействие в закупке лицензий IBM QRadar (лицензии для платформы по управлению информационной безопасностью и событиями (SIEM) - прим. ComNews) для ПАО "Ростелеком" по завышенной цене. По версии обвинения, ущерб "Ростелекома" составил 180 млн руб. Оба фигуранта были задержаны в ноябре 2024 г., и с тех пор находятся под стражей. Вину они не признают.

На предыдущем заседании, 15 октября, суд допросил четырех свидетелей, которые в основном заявляли, что не осведомлены о деталях сделки с IBM QRadar. Новое заседание 12 ноября расширило круг допрошенных: среди них оказались люди, связанные с фигурантами лично или по работе.

Одним из свидетелей обвинения выступил индивидуальный предприниматель и директор по работе с партнерами ООО "Комплаинс Софт" Сергей Оленькин. Он приходится шурином Антону Менчицу (Антон Менчиц - муж его сестры). С Владимиром Шадриным его в 2018 г. познакомил сам Антон Менчиц как со своим другом и деловым партнером.

Сергей Оленькин подтвердил, что в 2018 г. по инициативе Антона Менчица и Владимира Шадрина было создано ООО "ОЕМ-Софт", которое занималось продажей программного обеспечения IBM. "Юридическим руководителем был я, а фактическим - Антон Менчиц и Владимир Шадрин", - заявил Сергей Оленькин. По его словам, он владел 50% уставного капитала, еще 50% были у Николая Симоненко (который является тестем - отцом жены Владимира Шадрина).

При этом прибыль делилась иначе. "50% доставалось Владимиру Шадрину, а 50% получал Антон Менчиц. Антон Менчиц со своей части отдавал мне половину. Я фактически получал 25% от прибыли", - пояснил Сергей Оленькин. Выплаты Владимиру Шадрину, по его словам, шли безналичным путем на счет Николая Симоненко.

Сергей Оленькин охарактеризовал Владимира Шадрина как технического специалиста, который вместе с Антоном Менчицем отслеживал конкурсы, обсуждал архитектуру решений и технические задания. "Он был основным бенефициаром вместе с Антоном Менчицем. Обладал большими техническими знаниями в области информационной безопасности. Они совместно обсуждали архитектуру, решения, техзадания. Отслеживали конкурсы, делали анализ и выдавали коммерческие предложения, которые я оформлял на бумаге", - рассказал Сергей Оленькин. По его словам, Владимир Шадрин также создал домен компании и электронную почту.

Сергей Оленькин описал механику работы: "ОЕМ-Софт" покупала лицензии IBM у дистрибьютора OCS Solutions, а затем продавала их компаниям-партнерам (в частности, АО НИП "Информзащита" (до 2019 г. - ЗАО), ООО "Комплаинс Софт"), которые выигрывали конкурсы "Ростелекома". "Антон Менчиц сказал, что АО НИП "Информзащита" может выиграть конкурс "Ростелекома". Я получил предложение, исходя из цен OCS Solutions. В другие компании коммерческие предложения не отправлял", - заявил Сергей Оленькин. По его словам, в PDF-файлах с лицензиями он "затирал" название "ОЕМ-Софт", так как партнеры не могли поставлять документы с этим наименованием в "Ростелеком".

Прокурор заявил ходатайство об оглашении показаний Сергея Оленькина с предварительного следствия (протокол от 13 ноября 2024 г.), сославшись на противоречия. В тех показаниях Сергей Оленькин говорил, что решение о создании компании принимал он сам, а Владимир Шадрин "никак не помогал". В суде Сергей Оленькин заявил, что первые показания давал "в состоянии аффекта": "В момент ареста я был в состоянии аффекта, без адвоката. Были тяжелые семейные обстоятельства, я готов был идти и в тюрьму, и на войну. Оговорился я. Потом после встречи с адвокатом мне объяснили, что это неправильная позиция". По его словам, на самом деле Владимир Шадрин "фактически не работал в компании (не приходил в офис), но участие в деятельности принимал" - в экономических и технических вопросах.

Также по словам Сергея Оленькина, "ОЕМ-Софт" прекратила деятельность вскоре после начала специальной военной операции. "В феврале 2022 г., с начала специальной военной операции (СВО), в течение месяца-двух "ОЕМ-Софт" ушла с рынка. У нас в составе учредителей был гражданин недружественной страны (Украины), тяжело было работать в такой компании, и Антон Менчиц с Владимиром Шадриным приняли решение закрыть компанию", - пояснил Сергей Оленькин. Окончательно фирма была ликвидирована в 2023 г. В 2022 г. Сергей Оленькин узнал от Антона Менчица о покупке "Комплаинс Софт" и перешел туда на работу в связи с завершением деятельности "ОЕМ-Софт".

В ходе второго следственного допроса (протокол от 19 марта 2025 г.) в качестве защитника Сергея Оленькина выступил адвокат Денис Саушкин, который в другом деле защищал бывшего главу "БФТ-Холдинга", проходящего по делу о взятке в особо крупном размере вместе с бывшим замглавой Минцифры Максимом Паршиным.

https://www.comnews.ru/content/239037/2025-04-29/2025-w18/1007/maksim-parshin-poluchil-devyat-let-kolonii

Я тебя хорошо знаю

Вторым свидетелем стал генеральный директор ООО "Окто Юнит" Виктор Беренцов. Он работал под руководством Владимира Шадрина, начиная с 2008 г., а в "Ростелекоме" с 2014 г. прошел путь от главного специалиста до главы департамента мониторинга и реагирования на инциденты. Именно его подразделение было эксплуатантом лицензий IBM QRadar.

Виктор Беренцов с ходу разрушил версию следствия о том, что Владимир Шадрин мог обеспечить беспрепятственное заключение договора. "Это технически невозможно, - заявил он. - Функциональный заказчик не имеет к этому отношения. Это исключительная прерогатива департамента управления закупками и закупочной комиссии". По его словам, в "Ростелекоме" действует жесткий регламент закупок по 223-ФЗ. Процесс полностью автоматизирован в системе электронного документооборота (ЕСЭД): от служебной записки инициатора до подписания договора. "Вся цепочка заложена в систему. Ее изменение или влияние на нее невозможно. Если любой член закупочной комиссии не согласовал закупку, она не пойдет дальше, пока не будет согласована всеми", - пояснил Виктор Беренцов. По его словам, Владимир Шадрин, как и он сам в 2020 г., мог только инициировать проект, но не влиял на выбор поставщика или цену.

Виктор Беренцов подтвердил, что закупки шли через классическую цепочку "вендор - дистрибьютор - партнер - заказчик". Прямые поставки от IBM были исключением (например, для "Сбербанка"). "Купить дешевле, продать дороже - это нормальная рыночная практика. На этой марже существуют все интеграторы", - отметил Виктор Беренцов. Свидетель подчеркнул, что закупка шла по цене ниже рекомендованной производителем (Global Price List). "В 2020 г. мне предоставляли Global Price List для бюджетирования. Она была датирована 2018 г., и закупочная цена была ниже по всем позициям. Выше GPL купить невозможно", - заявил Виктор Беренцов. Он также подтвердил, что ущерба "Ростелеком" не понес, а система QRadar использовалась для важных государственных проектов (выборы, прямые линии с президентом), за что руководство и сотрудники получали госнаграды.

Виктор Беренцов объяснил, почему в компании выбрали именно QRadar (в 2018 г. на рынке было только два решения: IBM QRadar и HP ArcSight): "Только QRadar отвечал требованиям по мультитенантности (возможности работать с несколькими заказчиками в рамках одной платформы), что было необходимо для оказания коммерческих сервисов. HP ArcSight по цене отличался кратно, поэтому практически не рассматривался".

В 2020 г. ситуация повторилась: отечественные решения только появлялись и не выдерживали нагрузку "Ростелекома". "Основной проблемой была производительность. "Ростелеком" - огромная компания, и мониторинг порождает огромное количество событий. Отечественные решения на тот момент просто не позволяли обработать весь поток", - пояснил Виктор Беренцов. Он подчеркнул, что техзадание готовилось под реальные потребности, а не под конкретного вендора: "Это не так, что производитель должен начинаться на букву Q. Это была потребность в выполнении технических характеристик".

Отвечая на вопросы защиты, Виктор Беренцов охарактеризовал Владимира Шадрина как "компетентного и ответственного руководителя". Он подтвердил, что у Владимира Шадрина были сотрудники, которыми он был недоволен из-за плохой работы (например, один руководитель проектов, уволенный по сокращению), но это была стандартная кадровая практика, а не конфликты. Виктор Беренцов также заявил, что Владимир Шадрин не давал указаний запрашивать коммерческие предложения только у конкретных поставщиков, не наказывал подчиненных за появление "нежелательных" участников на конкурсах и не влиял на начальную максимальную цену контракта.

Третьим свидетелем стал премиум-менеджер Альфа-Банка Султан Конов. Он заявил, что оба подсудимых ему не знакомы. По его словам, у него более 300 клиентов, и Владимир Шадрин, скорее всего, обслуживался у него в рамках регламента. "Я не помню его. Мне незачем выдумывать", - ответил Султан Конов на вопрос прокурора о деталях взаимодействия.

Четвертым свидетелем выступил менеджер Альфа-Банка Михаил Долгов. Отвечая на вопросы прокурора, он не смог вспомнить ни Владимира Шадрина, ни Антона Менчица. Сторона защиты спросила свидетеля, мог ли Михаил Долгов выдать деньги в сумме 8,35 млн руб. Александре Симоненко (предположительно, супруге Владимира Шадрина). Тот ответил, что нет.

Во время допроса Сергей Оленькин периодически поглядывал на подсудимых. После заседания в коридоре суда корреспондент ComNews заметил, что Сергей Оленькин интересовался у помощника судьи возможностью присутствия на следующем заседании в силу того, что не видел Антона Менчица около двух лет.

Согласно части 4 статьи 278 УПК РФ, допрошенный свидетель вправе покинуть зал заседания до окончания судебного следствия только с разрешения председательствующего, однако это не лишает его права присутствовать на последующих слушаниях в качестве слушателя. Следующее заседание суд назначил на 19 ноября.

https://www.comnews.ru/content/247931/2026-10-19/2026-w43/1007/licenzii-nadbavkoy-sud-doprosil-svideteley-delu-o-vzyatke-rostelekome