Как воронежские памятники архитектуры оказываются под защитой государства
Сколько в нашем регионе объектов культурного наследия (ОКН) разного уровня, кто и как формирует их перечень и каково их будущее – далёкое и близкое, рассказал руководитель профильного управления Сергей Третьяков. Пресс-конференция в воронежском Доме журналистов состоялась в среду, 5 августа.
По словам Сергея Третьякова, сегодня в списке подотчётных ведомству объектов – 3448 наименований.
– Этот список достаточно живой, в нём постоянно происходят какие-то перемены, – рассказал Сергей Третьяков. – Во многом это связано с самой процедурой выявления объекта культурного наследия и порядком его включения в реестр. В него памятник попадает не сразу. Сначала его заносят в перечень выявленных ОКН.
Затем эксперты тщательно исследуют характеристики объекта, анализируя, насколько они соответствуют требованиям, предъявляемым к ОКН. И лишь в случае включения в реестр ОКН памятнику предоставляется государственная охрана, гарантируется повышенная забота со стороны собственника, правообладателя и прочих лиц.
– В регионе осталось буквально около десяти памятников архитектуры, которые не прошли подобную экспертизу, – отметил Сергей Третьяков. – Но есть желание граждан включить в реестр как можно больше разных объектов, которое не всегда оправдано. Например, в Лисках на железнодорожной станции стоит паровоз, который не имеет никакой непосредственной связи с этим объектом. Да, локомотив использовался в годы Великой Отечественной войны, хорошо сохранился. Но это не значит, что у общества нет иного способа сберечь этот паровоз, как увековечить его на станции Лиски.
Понятно, в связи с чем памятники вносят в реестр ОКН. Но ведь случается, что их оттуда исключают. Почему? По словам руководителя управления, не со всеми объектами люди обращались так, как они этого достойны. Некоторые памятники разрушались. И теперь с помощью государственной историко-культурной экспертизы предстоит выяснить, представляет ли ценность то, что осталось от памятника. Возможно ли его воссоздать и сохранить. Наконец, насколько данный объект ценен для государства и общества. В целом процедура исключения памятника из реестра ОКН довольно сложная, но, по мнению Сергея Третьякова, необходимая.
– Нужны немалые деньги, чтобы памятник сохранялся физически. При этом множество памятников находятся в собственности частных лиц или являются объектами культурного наследия религиозного назначения, – пояснил чиновник.
Спикер отметил: в некоторых случаях государство готово выделить средства на сохранность того, что по факту ему не принадлежит. Так, в 2025 году в Воронежской области семь старинных храмов, которые находятся в собственности религиозных организаций, попали в программу Минкульта РФ и получили федеральные деньги в размере 40 млн рублей на консервацию. Как уточнил Сергей Третьяков, речь идёт о сельских церквях, с реставрацией которых епархии вряд ли смогут справиться самостоятельно.
В то же время ожидается завершение масштабной реставрации здания Дома офицеров (бывшей Мариинской гимназии).
— Государство выделило полмиллиарда рублей на то, чтобы это здание было сохранено, — рассказал Сергей Третьяков. — Сейчас завеса постепенно приоткрывается, и уже можно увидеть, какие цвета использованы при реставрации. Исторические исследования помогли выяснить, что крыша здания изначально была красной, фасад — бежевым. Именно так выглядел Дом офицеров в послевоенные годы. То, каким мы его видели в последнее время, зависело от того, какая краска была на складах у собственника.
Увы, порой собственник дома-памятника не то что о цвете стен не думает, но и о самом строении. Известный воронежцам Дом с мезонином, расположенный по адресу: Никитинская, 2, уже практически лежит на тротуаре.
— Один из нерадивых собственников когда-то давно решил, что можно заложить оконную часть кирпичом, и добавить старому фундаменту нагрузку, — прокомментировал Сергей Третьяков. — Сейчас по этому зданию согласован проект реставрационных работ, которые будут проведены за счёт Фонда капитального ремонта многоквартирных домов. К сожалению, древесина — нестойкий материал. Многие части подлежат полной замене. Но есть технологии, позволяющие при сохранении аутентичности внешнего облика вернуть зданию вид, на который приятно смотреть.
По словам Сергея Третьякова, сегодня в списке подотчётных ведомству объектов – 3448 наименований.
– Этот список достаточно живой, в нём постоянно происходят какие-то перемены, – рассказал Сергей Третьяков. – Во многом это связано с самой процедурой выявления объекта культурного наследия и порядком его включения в реестр. В него памятник попадает не сразу. Сначала его заносят в перечень выявленных ОКН.
Затем эксперты тщательно исследуют характеристики объекта, анализируя, насколько они соответствуют требованиям, предъявляемым к ОКН. И лишь в случае включения в реестр ОКН памятнику предоставляется государственная охрана, гарантируется повышенная забота со стороны собственника, правообладателя и прочих лиц.
– В регионе осталось буквально около десяти памятников архитектуры, которые не прошли подобную экспертизу, – отметил Сергей Третьяков. – Но есть желание граждан включить в реестр как можно больше разных объектов, которое не всегда оправдано. Например, в Лисках на железнодорожной станции стоит паровоз, который не имеет никакой непосредственной связи с этим объектом. Да, локомотив использовался в годы Великой Отечественной войны, хорошо сохранился. Но это не значит, что у общества нет иного способа сберечь этот паровоз, как увековечить его на станции Лиски.
Понятно, в связи с чем памятники вносят в реестр ОКН. Но ведь случается, что их оттуда исключают. Почему? По словам руководителя управления, не со всеми объектами люди обращались так, как они этого достойны. Некоторые памятники разрушались. И теперь с помощью государственной историко-культурной экспертизы предстоит выяснить, представляет ли ценность то, что осталось от памятника. Возможно ли его воссоздать и сохранить. Наконец, насколько данный объект ценен для государства и общества. В целом процедура исключения памятника из реестра ОКН довольно сложная, но, по мнению Сергея Третьякова, необходимая.
– Нужны немалые деньги, чтобы памятник сохранялся физически. При этом множество памятников находятся в собственности частных лиц или являются объектами культурного наследия религиозного назначения, – пояснил чиновник.
Спикер отметил: в некоторых случаях государство готово выделить средства на сохранность того, что по факту ему не принадлежит. Так, в 2025 году в Воронежской области семь старинных храмов, которые находятся в собственности религиозных организаций, попали в программу Минкульта РФ и получили федеральные деньги в размере 40 млн рублей на консервацию. Как уточнил Сергей Третьяков, речь идёт о сельских церквях, с реставрацией которых епархии вряд ли смогут справиться самостоятельно.
В то же время ожидается завершение масштабной реставрации здания Дома офицеров (бывшей Мариинской гимназии).
— Государство выделило полмиллиарда рублей на то, чтобы это здание было сохранено, — рассказал Сергей Третьяков. — Сейчас завеса постепенно приоткрывается, и уже можно увидеть, какие цвета использованы при реставрации. Исторические исследования помогли выяснить, что крыша здания изначально была красной, фасад — бежевым. Именно так выглядел Дом офицеров в послевоенные годы. То, каким мы его видели в последнее время, зависело от того, какая краска была на складах у собственника.
Увы, порой собственник дома-памятника не то что о цвете стен не думает, но и о самом строении. Известный воронежцам Дом с мезонином, расположенный по адресу: Никитинская, 2, уже практически лежит на тротуаре.
— Один из нерадивых собственников когда-то давно решил, что можно заложить оконную часть кирпичом, и добавить старому фундаменту нагрузку, — прокомментировал Сергей Третьяков. — Сейчас по этому зданию согласован проект реставрационных работ, которые будут проведены за счёт Фонда капитального ремонта многоквартирных домов. К сожалению, древесина — нестойкий материал. Многие части подлежат полной замене. Но есть технологии, позволяющие при сохранении аутентичности внешнего облика вернуть зданию вид, на который приятно смотреть.