Майнить в Москве нельзя
В минувшую пятницу, 31 июля, федеральное правительство опубликовало постановление №936 "О внесении изменений в постановление правительства РФ от 23 декабря 2024 г. №1869 "Об установлении запрета на осуществление майнинга цифровой валюты в отдельных субъектах и на отдельных территориях Российской Федерации". Согласно тексту новой редакции запрет на майнинг продлевается до 31 декабря 2032 г. и к перечню регионов, в которых майнинг запрещен, добавились Москва и Московская область.
Майнинг полностью запрещен на территориях республик Дагестан, Северная Осетия - Алания, Ингушетия и Кабардино-Балкарской, Чеченской, Карачаево-Черкесской республик, Донецкой и Луганской народных республик, Запорожской и Херсонской областей, помимо этого, в Иркутской области и Республике Бурятия действует запрет на майнинг с 15 ноября по 15 апреля, а в Забайкальском крае - в зимний период.
Ранее ComNews сообщил, что в 2026 г. аналитики МТС зафиксировали наибольший рост количества майнинговых ферм в Центральной России и регионах Северо-Запада. Так, в Московской области количество майнинговых ферм взлетело на 89% по сравнению с 2025 г.
По словам интернет-омбудсмена при президенте РФ, генерального директора Института экспериментальной политэкономии Дмитрия Мариничева, решение правительства РФ не стало неожиданностью, так как разговоры о нем шли давно, важна его причина. Он отметил, что управление энергосистемой строится на очень грубом уровне учета, который показывает потребление объекта целиком, а какие именно нагрузки формируют этот спрос, насколько они управляемы и как меняются в течение суток, остается практически невидимо. Из-за этого прогнозирование строится с высокой погрешностью, а резервирование мощности оказывается значительно выше реально необходимого.
"По сути, запрет майнинга является следствием ограниченной наблюдаемости энергосистемы. Это управленческое решение, принимаемое в условиях недостаточной информации. При этом сам запрет не отвечает на главный вопрос: сколько мощности действительно высвободится, когда именно это произойдет и каким образом эта мощность будет использована. На сегодняшний день таких инструментов практически нет. Именно поэтому следующим этапом должна стать смена самой модели управления. Не учет объекта, а учет конкретной нагрузки. Когда энергосистема в реальном времени понимает, какие процессы можно регулировать, отключать, переносить или использовать для балансировки сети, тогда появляется возможность высвобождать значительные мощности без административных запретов", - рассказал Дмитрий Мариничев корреспонденту ComNews.
Дмитрий Мариничев назвал майнинг "идеальным пилотным проектом" для такого подхода. Он обратил внимание, что это одна из немногих полностью управляемых нагрузок, практически мгновенно реагирующих на команды энергосистемы, и добавил, что вопрос стоит не столько в запрете майнинга, сколько в необходимости перехода к новой архитектуре управления энергопотреблением. А эта концепция, по его мнению, требует обсуждения на уровне федерального правительства.
Член экспертного совета Российской ассоциации криптоэкономики, искусственного интеллекта и блокчейна (РАКИБ) Валерий Петров назвал решение правительства логическим продолжением политики формирования территориальных ограничений майнинга в энергодефицитных регионах. По его словам, РАКИБ оценила совокупную нагрузку майнинговых ферм Москвы и Подмосковья примерно в 1 ГВт .
"Для понимания масштаба: непрерывное потребление 1 ГВт соответствует около 8,76 млрд кВт·ч электроэнергии в год (расчет автора/РАКИБ: 1 ГВт × 8760 часов), что сопоставимо с годовым электропотреблением крупной городской агломерации с населением порядка миллиона человек. По данным Минэнерго Московской области, совокупная мощность российских центров обработки данных может увеличиться с 4,2 ГВт до 15,3 ГВт в течение ближайших пяти лет, а в Москве и Московской области к 2032 г. достигнуть 3,6 ГВт, или около 17% максимальной нагрузки региональной энергосистемы. В этих условиях перераспределение ограниченного энергетического ресурса в пользу цифровой инфраструктуры и промышленности выглядит экономически более рациональным, чем его использование для энергоемкого майнинга", - рассказал он.
Валерий Петров отметил, что прямые потери бюджета с точки зрения госфинансов относительно невелики. Он сослался на данные Министерства энергетики Московской области, согласно которым налоговые поступления от майнинга в регионе в 2025 г. составили около 500 млн руб.
"Вместе с тем в Москве уже реализуются проекты строительства двух новых энергоблоков - на ТЭЦ-25 (225 МВт) и ТЭЦ-26 (275 МВт), суммарной мощностью 500 МВт. Это свидетельствует о высокой стоимости ликвидации энергодефицита. Поэтому высвобождение даже части существующей нагрузки позволяет существенно снизить инвестиционное давление на энергосистему и ускорить подключение проектов с более высокой добавленной стоимостью. Таким образом, решение носит прежде всего инфраструктурный характер и отражает смену приоритетов государственной политики: максимизация отдачи от каждого мегаватта доступной мощности становится важнее сохранения налоговых поступлений от относительно небольшого сегмента цифровой экономики", - сказал он.
Управляющий партнер ООО "Алгоритм" (Algoritm), занимающегося майнингом, Павел Гудимов отметил, что, по разным оценкам, в Москве и Московской области сосредоточено до 1 ГВт майнинговых мощностей, и добавил, что на фоне повышения спроса со стороны классических центров обработки данных возникла ситуация, при которой энергосетевые компании отказывали в подключении новых высокотехнологичных ЦОДов, в том числе под задачи искусственного интеллекта.
"Компании, инвестирующие в ИИ, сконцентрированы именно в Москве. К тому же майнинговый бизнес за последние два года просел в маржинальности и в налогооблагаемой базе, что наводит правительство на мысль, что стоит освободить место от майнеров в Москве и области в пользу отраслей, более важных стратегически. Потому отрасли крайне важно сделать выводы и пересмотреть подходы к инвестиционному планированию, а также к согласованию - как с энергетиками, так и с правительством, - чтобы впредь не попадать в ситуацию, где инвестиции обнуляются. Хотелось бы отметить и другой важнейший фактор. Отрасль промышленного майнинга - это бизнес и инвестиции. Обнулять их, на мой взгляд, надо мягче, предлагая компенсирующие механизмы, в формате двухстороннего диалога направлять участников рынка в локации, где это выгодно энергосистеме и правительству, и предоставлять компенсирующие дискриминацию льготы для развития легального майнинга", - рассказал он.
Будущее отрасли, по мнению Павла Гудимова, находится в Тюменской области, ХМАО и ЯНАО. Он заметил, что эти регионы входят в топ-5 по комфортности стоимости кВт·ч для работы в режиме аптайма.
"Более того, на последних совещаниях с ФАС и "Россетями" нам дали понять, что в этих регионах за счет профицита могут пойти навстречу и дать эксклюзивную ставку на оплату содержания сетей или сделать исключение из "бери или плати", который с 1 января 2027 г. предполагает оплату не по факту, а по заявленной мощности", - рассказал он.
С ним согласился Валерий Петров и добавил, что перенос даже 70-80 % существующих в Москве и Московской области (при нагрузке в 1 ГВт) мощностей означает потенциальную релокацию порядка 700-800 МВт оборудования в другие субъекты РФ. Среди наиболее вероятных направлений он назвал отдельные территории Восточной Сибири и Дальнего Востока, где уже есть инфраструктура промышленного майнинга.
"Практика введения ограничений в Иркутской области, Бурятии и Забайкальском крае свидетельствует, что значительная часть легального бизнеса адаптируется путем переноса оборудования, а не полного прекращения деятельности. Одновременно консолидация отрасли продолжится: небольшие майнинговые площадки с высокой себестоимостью и ограниченными финансовыми ресурсами, вероятнее всего, покинут рынок, тогда как крупные операторы смогут сохранить рентабельность за счет переезда и эффекта масштаба", - сказал он.
Эффект на экономику столичного региона Валерий Петров оценил положительно. Он сослался на оценки регионального Минэнерго, согласно которым запрет майнинга высвободит около 500 МВт электрической мощности , которая может быть направлена на подключение новых производств, транспортной инфраструктуры, жилищного строительства и коммерческих ЦОДов.
"В результате налоговая база не исчезнет, а перераспределится: часть доходов от майнинга перейдет в другие регионы, тогда как Москва и Подмосковье получат возможность ускорить реализацию инвестиционных проектов с более высокой производительностью труда и большей налоговой отдачей на единицу потребляемой электроэнергии. В масштабах российской экономики это означает переход к более эффективному распределению ограниченных энергетических ресурсов, что должно способствовать повышению эффективности электроэнергетического комплекса и ускорению реализации инвестиционных проектов с более высокой добавленной стоимостью", - сказал он.
Дмитрий Мариничев отметил, что доходность майнинга находится на одном из самых низких уровней за последние годы: многие компании работают с минимальной рентабельностью, а иногда балансируют на грани убытков. В этих условиях, по его словам, перенос оборудования в другие регионы - десятки или сотни миллионов рублей дополнительных затрат, которые могут стать последним ударом для части легальных промышленных майнеров.
"При этом возникает парадокс. Ограничения во многом объясняются борьбой с нелегальным потреблением электроэнергии. Но именно нелегальный майнинг меньше всего зависит от подобных решений, поскольку он и так работает вне правового поля. Основной удар приходится по компаниям, которые были зарегистрированы, платили налоги и официально покупали электроэнергию. Мы уже видели похожую ситуацию в Иркутской области. Потери понесли все участники процесса. Майнеры лишились инвестиций, энергокомпании - части выручки, регион - налоговых поступлений. Кроме того, нельзя забывать, что в российской модели тарифообразования промышленность во многом субсидирует стоимость электроэнергии для населения. Когда крупные промышленные потребители уходят, часть этой нагрузки неизбежно перераспределяется на остальной бизнес. Думаю, в Московском регионе последствия будут менее заметны, но сама логика останется той же", - заметил он.
По мнению Дмитрия Мариничева, со стратегической точки зрения государству выгоднее не вытеснять майнинг как отрасль, а создавать условия, при которых он станет заказчиком новой генерации. Он заметил, что когда майнинговая компания строит электростанцию и использует попутный нефтяной газ или инвестирует в локальную энергетику, она перестает конкурировать за существующие мощности и начинает расширять энергетическую инфраструктуру страны.
"В этом случае появляются новые потребители газа, инвестиции и дополнительный внутренний спрос, который способен частично компенсировать снижение экспортных рынков. Поэтому административный запрет - понятное решение в моменте, но стратегически гораздо сильнее выглядит модель, в которой майнинг становится драйвером развития энергетики, а не источником проблемы", - заключил он.